Обломов и обломовщина (3)

Обломов – не просто герой, а герой-тип, имя которого стало нарицательным. Добролюбов писал, что слово “обломовщина” “служит ключом к разгадке многих явлений русской жизни”; “мы находим в нем… знамение времени”.
О том, как формируется такой тип, лучше всего говорит “сон Обломова”. Обломовка – это та Россия, которая воспитывает Обломовых – в праздности, в оторванности от настоящей жизни (“Нянька или предание так искусно избегали в рассказе всего, что существует на самом деле, что воображение и ум, проникшись вымыслом, оставались уже у него в рабстве до старости”). Даже с чисто экономической точки зрения эта оторванность очевидна: Обломовка – замкнутый феодальный мир натурального хозяйства. Вместе с тем в восприятии самого автора, несомненно, сквозит оттенок ностальгии по этой уходящей России. Это мир, в котором воспитываются люди с чистой, детской душой, подобные Илье Ильичу; но другая сторона этого феномена – человек до конца дней остается беспомощным ребенком, как тот же Обломов.
Образ Обломовки создан с помощью множества деталей: это и троекратное потчевание, заставляющее вспомнить басню Крылова “Демьянова уха”, и рассуждения о том, как придут последние времена (вспомним Феклушу из драмы Островского “Гроза”), и ужас перед всем, что приходит извне этого мирка (боязнь распечатать письмо). Время в Обломовке циклично, противно идее прогресса. Автор упоминает имена Скотининых и Простаковых, замечая, что времена их давно прошли, однако его герой выглядит прямым наследником этих персонажей: попытка поступить на службу приводит к разочарованию: начальник оказывается не похож на “отца ;своих подчиненных”, который бы заботился “не только об их нуждах, но и об удовольствиях”. Он до конца жизни остается недорослем, не в состоянии избавиться от барских привычек: как и в младенчестве, слуга надевает на него чулки. Если говорить о нем как о социальном типе, то это барин до мозга костей. Они с Захаром не могут жить друг без друга: обоих породила одна и та же система, оба пропитаны “обломовщиной”.
Герой не способен чем бы то ни было заняться в жизни, поскольку обо всем имеет весьма отдаленные представления и не желает по-настоящему никакой деятельности. Книга “Путешествие в Африку” много лет открыта на одной и той же странице. Обломов не способен ни на активно доброе, ни на злое дело, сохраняя душевную невинность и созерцательность. А. В. Дружинин отмечает, что “чистота и простота ребенка, качества драгоценные во взрослом человеке… часто открывают нам область правды и временами ставят неопытного, мечтательного чудака и выше предрассудков своего века, и выше целой толпы дельцов, его окружающих”.
Проекты подвигов на благо человечества – по-видимому, просто пища для его воображения; мечтательность – свойство его натуры, ведь он с детства привык жить вымышленными, сказочными, воображаемыми событиями. Обломов, в сущности, удовлетворен своим положением. Всякое стремление что-то активно изменить в жизни кажется ему суетой, в которой человек теряет себя, а он хочет сохранить свою личную независимость и свободу. (Вспомните эпизоды, в которых происходят споры Обломова на эту тему с разными персонажами.) Он не изменяет себе и в конце романа становится в наибольшей степени самим собой, поскольку жизнь предоставляет ему такую возможность. Гибель Обломова в конце – символична, это гибель старого мира, “обломовщины”. Обломов – герой уходящего времени, поэтому его имя становится нарицательным.
Как изображение Обломовки можно считать одновременно и сатирическим и ностальгическим, так и в отношении к главному герою автор и читатель испытывают смешанные чувства, о чем написал А. В. Дружинин:
“Над обломовщиной можно смеяться, но смех этот полон чистой любви и честных слез, – о ее жертвах можно жалеть, но такое сожаление будет поэтическим и светлым, ни для кого не унизительным, но для многих высоким и мудрым сожалением”.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Ви зараз читаєте: Обломов и обломовщина (3)