Образ Григория Мелехова в романе М. А. Шолохова “Тихий Дон”

Крупнейшего прозаика русской литературы XX века Михаила Шолохова смело можно назвать летописцем советской эпохи, ее неутомимым исследователем. Образы, созданные им, по силе своей выразительности и художественной ценности не уступают лучшим образцам мировой классической литературы. Герои Шолохова, как правило, современники и участники переломных событий эпохи, перед каждым из которых рано или поздно встает необходимость сделать свой жизненный выбор. Это люди-труженики, закалившиеся в горниле суровых испытаний, вышедшие из них израненными, но не сломленными, сохранившими свой богатый и цельный духовный мир. Образ Григория Мелехова из романа “Тихий Дон”, выписанный автором с большой любовью, безусловно, является одним из наиболее ярких и запоминающихся. Григорий – один из тех, в ком жила жажда естественной жизни и жажда любви как высшего проявления этой жизни, но его судьба была безжалостно исковеркана буреломной эпохой.
Григорий Мелехов – представитель старинного казачьего рода на Дону, младший сын Пантелея Мелехова. Родился он на хуторе Татарском Вешенской станицы Области войска Донского в 1892 году.
В начале повествования Григорий – восемнадцатилетний парень, веселый, сильный, красивый; настоящий казак, блестящий наездник, охотник и рыболов. Легко и радостно живется ему на родной земле. Григорий освещен светом, как бы исходящим

из разных источников, – тут и кодекс казачьей чести, и напряженный крестьянский труд, и удальство в народных игрищах и гуляньях, и приобщение к богатому казачьему фольклору, и чувство первой любви. До поры до времени он счастлив и беззаботен, живет в согласии с миром и с самим собой. Все в его жизни происходит невольно, будто без его участия. Даже любовь к Аксинье, захватившая его страстную натуру, не вносит особых перемен. Григорий позволяет отцу женить себя на Наталье, как заведено, готовится к службе… Но жизнь не стоит на месте, на дворе – начало XX века. Новая складывающаяся система социальных отношений изнутри рушит устоявшийся патриархальный уклад с его традиционными нравственными ценностями и заставляет Григория искать себя в стремительно меняющемся и рушащемся мире.
Григорий попадает на войну молодым казаком, видит кровь, насилие, жестокость и, проходя через все эти испытания, взрослеет. Из поколения в поколение воспитываемые смелость и отвага, благородство и великодушие по отношению к поверженным, презрение к малодушию и трусости определяли поведение Григория во всех жизненных обстоятельствах. В первых испытаниях на полях кровавых сражений в 1914 году его выручала традиционная казачья приверженность к воинской славе, Мелехов проявлял исключительную храбрость и мужество, но уже тогда он отличался от своих братьев по оружию чувствительностью к проявлениям жестокости, к любому насилию над слабыми и беззащитными. Впервые убив на войне противника, но человека, Григорий испытывает невыносимую боль, утрату в себе чего-то главного: “Будто нес за плечами непосильную кладь; гнусь и недоумение комкали душу”. Он долго не мог прийти в себя, но потом, мучительно преодолев внутренний надлом, ожесточился, продолжая в то же время страдать от невозможности примирить непримиримые понятия воинской чести и доблести как хорошо выполненной на войне работы и невосполнимости зря загубленной, утраченной чьей-то жизни – высшей ценности на земле. “Огрубело сердце, зачерствело, как солончак в засуху, и как солончак не впитывает воду, так и сердце Григория не впитывало жалости”, – с болью отмечает автор. Тем не менее, внутренний протест против ужасов и нелепостей войны со временем будет расти и в конечном счете приведет Григория к пониманию того, что он проводит свою жизнь в чужой для него среде ужасов и страха, тратит свой талант и силы на опасное и чуждое его натуре мастерство сотворения смерти.
В госпитале, куда Григорий попадает после ранения, под влиянием пропаганды у него появляются сомнения в преданности царю, отечеству, воинскому долгу.
В 1917 году, в тревожные дни революционных событий, мы видим Григория в беспорядочных и мучительных поисках истины. Сначала он сражается за красных, но его отталкивает убийство безоружного пленного, и когда большевики приходят на Дон, неся с собой грабежи и насилие, Мелехов борется с ними с холодной яростью. Он пытается определиться в это “смутное время”, но порой оказывается не в силах постичь железную логику революции, ее внутренние закономерности и совершает немало ошибок. В конце концов глубинные устремления души отталкивают Григория и от красных, и от белых: “Все они одинаковы! Все они ярмо на шее казачества!”
Узнав о бунте казачества в верховьях Дона против Красной Армии, Мелехов выступает на стороне бунтовщиков. Теперь он борется за то, что ему дорого, потому что для него, как ему кажется, открылась, наконец, правда. “Будто и не было за плечами дней поисков правды, испытаний, переходов и тяжелой внутренней борьбы. О чем было думать? Зачем металась душа, – в поисках выхода, в разрешении противоречий? Жизнь казалась насмешливой, мудро-простой. Теперь ему уже казалось, что извечно не было в ней такой правды, под крылом которой мог бы посогреться всякий, и, до края озлобленный, он думал: у каждого своя правда, своя борозда. За кусок хлеба, за делянку земли, за право на жизнь – всегда боролись люди и будут бороться, пока светит им солнце, пока теплая по жилам сочится кровь. Надо биться с тем, кто хочет отнять жизнь, право на нее; надо биться крепко, не качаясь, – как в стенке, – а накал ненависти, твердость даст борьба!”
Как возврат к господству офицерства в случае победы белых, так и власть красных на Дону для Григория неприемлемы. В душе его идет постоянная борьба: “Трудно нащупывалась тропа; как в топкой гати, зыбилась под ногами почва, тропа дробилась, и не было уверенности – по той ли, по которой надо, идет. Тянуло к большевикам – шел, других вел за собой, а потом брало раздумье, холодел сердцем “.
В последнем томе романа разжалование как следствие неподчинения белогвардейскому генералу, смерть жены и окончательное поражение Белой армии доводят Григория до крайней степени отчаяния. В конце концов он вступает в конницу Буденного и героически воюет с поляками, стремясь очиститься этим от своей вины перед большевиками.
Но для Григория нет спасения и в советской действительности, где даже нейтральная позиция считалась преступлением. С горькой насмешкой говорит он бывшему вестовому, что завидует Кошевому и белогвардейцу Листницкому: “Им с самого начала было ясно, а мне и доселе все неясное, а я с 17 года хожу по вилюжкам, как пьяный качаюсь”. Больше всего на свете Григорию “хотелось отвернуться от всего, бурлившего ненавистью, враждебного и непонятного”, хотелось “забить” свою боль подчас безрассудными поступками, потому что сердце Григория теплело и трепетало только тогда, когда он “представлял себе, как будет к весне готовить бороны, арбы, плесть из краснотала ясли, а когда разденется и обсохнет земля, – выйдет в степь; держась наскучавшимися по работе руками за чепиги, пойдет за плугом, ощущая его живое биение и толчки; представляя себе, как будет вдыхать сладкий дух молодой травы и поднятого лемехами чернозема, еще не утратившего пресного аромата снеговой сырости, – теплело на душе”. Главными для Мелехова всегда оставались любовь к жизни, неубывающая, безудержная любовь к Аксинье – символ самой жизни, любовь-понимание, любовь-милосердие к исстрадавшейся из-за него же жене Наталье, детям, родне, любовь к земле и труду на земле…
Однажды ночью, под угрозой ареста и неминуемого расстрела Григорий бежит с родного хутора. После долгих скитаний, тоскуя по детям и Аксинье, он тайно возвращается. И теперь уже они вместе, упросив сестру взять детей, бегут в надежде пробраться на Кубань и начать новую жизнь, но по дороге их настигает конная застава, и Аксинья погибает. Найдя укрытие в яру, Григорий хоронит свою Аксинью, свою самую большую любовь и свою надежду на мирное счастье: “Ладонями старательно примял он на могильном холмике влажную желтую глину и долго стоял на коленях возле могилы, склонив голову, тихо покачиваясь. Теперь незачем ему было торопиться. Все было кончено… “
Жизнеописание Григория Мелехова заканчивается мартом 1922 года. Ему только тридцать лет, но это уже совсем другой Григорий. Слишком много утрат и разочарований довелось ему пережить. Пройдя сквозь кровавую мясорубку гражданской войны, он потерял почти все, что имел и любил в своей жизни: “все отняла у него, все порушила безжалостная смерть… ” Но Григорий не очерствел душой, не опустился, не утратил своих лучших человеческих качеств. Скрываясь неделями в лесной чаще, он испытывает непреодолимое желание “походить… по родным местам, покрасоваться на детишек, тогда бы можно было бы и помирать”. Он возвращается к родному порогу и прижимается заросшей щекой к сыну Мишатке.
Трогательно описав встречу своего героя с сыном, Шолохов заканчивает роман словами: “Что ж, вот и сбылось то немногое, о чем бессонными ночами мечтал Григорий. Он стоял у ворот родного дома, держал на руках сына… Это было все, что осталось у него в жизни, что пока еще роднило его с землей и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром”.
Григорию Мелехову не довелось прожить спокойную жизнь, нельзя сказать, что выбор его в сложных жизненных ситуациях всегда был правильным, но его поступки почти всегда были продиктованы поиском жизненного пути, который подходил бы “всем, которые есть.”, казакам, и простым, искренним желанием “жить лучше всех”. Это желание затрагивало не только личные интересы Григория, но и всех, кто его окружал, – родных и близких, детей, любимой женщины. Григорий Мелехов не зря прожил свою жизнь. Она была полна душевных метаний, боли, утрат и разочарований, но были в ней и радость, и настоящая любовь, и счастье труда на родной земле, пусть и недолгое…
На примере нелегкой судьбы Григория Мелехова Михаил Шолохов показал сложный путь донского казачества накануне Первой мировой войны и позже – в гражданскую войну.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...

Бунтующее сердце базарова презентация.
Ви зараз читаєте: Образ Григория Мелехова в романе М. А. Шолохова “Тихий Дон”