Размышления над страницами романа Б. Пастернака “Доктор Живаго”

Мело, мело по всей земле,
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
Б. Пастернак
Гениальные строки этого стихотворения стали символом всего творчества Б. Л. Пастернака не случайно. В них сконцентрировано то главное, что составляло основу мировосприятия замечательного художника слова: бесценность и красота человеческой личности, брошенной с момента своего рождения (“воскресения”?) в этот жестокий и прекрасный мир, где на равных уживаются добро и зло, любовь и ненависть, метель и свеча. Судьба Пастернака и его романа в некотором смысле особая. Запрет, наложенный на публикацию “Доктора Живаго”, и обстоятельства, сопутствовавшие этому, стимулировали интерес к книге. Читатели, надолго лишенные возможности вкусить “запретный плод”, ожидали от романа чего-то сверхъестественного. Однако впоследствии редко доводилось встречать человека, которому роман искренне понравился бы. Так о чем же эта книга? О первых десяти годах ХХ века – “самом позорном десятилетии в истории России”? Вряд ли: ведь подтверждением данного тезиса можно считать только самоубийство отца Юрия Андреевича и неудачную попытку Лары свести счеты со своим обольстителем. Маловато… В таком случае, может быть, роман о Первой мировой войне? Да только где ж батальные сцены? Значит, коль скоро роман ни о том и ни о другом, возможно, он – о революции и гражданской войне? Однако странные какие-то предстают перед нами революции. По поводу первой, Февральской, повествуется о борьбе с дезертирами и сектанте Блажейко, который провозгласил независимую Зыбулинскую республику, павшую после недель своего существования. Уж больно скупо и фрагментарно. Вторая же революция, Октябрьская, – это, в основном, истории о добывании хлеба насущного, тифе и, в итоге, бегстве от нее за тридевять земель. Опять мелко – никакой привычной нам глобальности. А об изображении гражданской войны и говорить, право, смешно: один бой, в котором принимал участие доктор Живаго, просто не вяжется с представлениями о кровопролитной братоубийственной трагедии, унесшей миллионы жизней. О чем же этот роман и почему вокруг него столько шума вот уже три с лишним десятилетия? Нам довелось жить уже в конце “века-волкодава”, и мы, вероятно, можем подвести некоторые его итоги. А для этого обойтись без такого произведения, как “Доктор Живаго”, просто невозможно, потому что роман принадлежит к тем произведениям, которые помогают нам взглянуть иначе на исторический процесс, еще до недавнего времени воспринимавшийся как путь “от победы к победе “, стряхнуть с себя устоявшиеся представления о роли и месте человека в этом процессе.
Роман будто бы о двух войнах, о двух революциях, но ни войн, ни революций, ни вообще ничего замечательного в нем нет. Однако – есть! Все это есть. Есть даже большее, потому что “Доктор Живаго” – не только о переломных моментах истории. Он также – и прежде всего! – о жизни, жизни общества и людей, это общество составляющих. Рушится мировой порядок, “с прахом равняя алтарь и трон”, политика и политики становятся центром вселенной, на арену общественной борьбы вступают массы, историки едва справляются с лавиной материала, достойного скрижалей… И уже никому нет никакого дела до человека, отдельно взятого индивидуума, с его проблемами, горестями и радостями. А этот человек – вот ведь парадокс! – несмотря на общественные катаклизмы, не исчезает, не растворяется в классах и прослойках, но, напротив, презрев возложенные на него различные исторические миссии, продолжает заботиться о своей душе, не подавляет в себе стремлений оказаться в кругу домашних, оказывается способным “истекать кровью”, и даже трагически смертен, в отличие от оптимистически-бессмертных эпох, в которых приходится жить. Более того, оказывается, что все события мирового значения меркнут в сравнении с тем, как и чем живет человек. Это для абстрактных идей и тех, кто им служит (при всем том, что и они остаются людьми – такова сила пастернаковского гуманизма!), война – “мировая”, но для доктора Живаго она уместилась в лазарете и операционной, залитая гноем и кровью и с грехом пополам перевязанная бинтами, а еще в той “шрапнельной пульке”, ранившей Юрия Андреевича и бросившей его на дорогу “обливаться кровью”. Что же до “позорного десятилетия “, то что волнует нас больше: отвлеченный и весьма сомнительный позор эпохи или конкретный позор, постигший Лару?
А революция? Ну, хорошо, уничтожили монархию, немного погодя еще основательнее “потеснили состоятельных”, но ведь не может человек жить одними политическими событиями: комиссар Гинц попытался и… провалился в пожарную бочку с водой, доставив тем самым несколько минут веселья пристреливавшим его дезертирам. Юрий Андреевич Живаго, восхитившись поначалу революцией: “Вы подумайте, какое сейчас время!.. Со всей России сорвало крышу, и мы со всем народом очутились под открытым небом”, – спустя некоторое время вынужден искать “крышу” для себя и своих близких, чтобы не умереть от голода и холода. Гражданская война… Это, пожалуй, самое трагическое время в истории нашей страны. Но для того, чтобы понять силу и глубину трагедии, так ли уж необходимо было Пастернаку описывать сражения? Разве недостаточно описания изуродованного белыми и отпущенного ими для устрашения партизан человека? Да одна лишь ужасающая история Памфила Палых, зарубившего топором всю свою горячо любимую семью из-за боязни мести колчаковцев, говорит о чудовищной жестокости этой войны больше, чем тома исторической литературы! А вся нелепость этой бойни отражена в рассказе о том самом единственном сражении, в котором принимает участие плененный партизанами доктор. Ему приходится убивать тех, кого он считает своими (впрочем, вряд ли что-либо изменилось бы в отношении главного героя к происходящему, если бы он очутился в белогвардейском стане).
Таким образом, Пастернак видит высшую ценность в человеке, его личности, его частно-интимной жизни. Революции, битвы, войны и прочие атрибуты абстрактно-исторического мышления, оперирующего категориями эпох, стран и народов, растворяются в лаборатории писательского гуманизма, оставляя в итоге исторических “реакций” единственно важную “соль земли” – бессмертную душу человека.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Ви зараз читаєте: Размышления над страницами романа Б. Пастернака “Доктор Живаго”