Своеобразие сказок М. Е. Салтыкова-Щедрина (1)



Сказка – малый эпический жанр, истоки которого коренятся в устном народном творчестве. В основе сказки лежат вымышленные, фантастические или авантюрные события, а финал чаще всего оптимистический: добро побеждает зло. Как и большинство других эпических жанров, сказка параллельно существует в фольклоре и в форме авторского литературного творчества.
Форму народной сказки использовали многие писатели. Их литературные сказки, написанные в стихах или прозе, воссоздавали мир народных представлений, народной поэзии, а иногда заключали в

себе и сатирические элементы. Одним из ярчайших образцов жанра русской литературной сказки стал цикл фантастических миниатюр М. Е. Салтыкова-Щедрина.
Призванием М. Е. Салтыкова-Щедрина была политическая сатира, основным оружием – бичующий смех, социальным идеалом – общество равноправных, свободных, счастливых людей. Для сатиры Салтыкова-Щедрина были обычны приемы художественного преувеличения (гипербола, гротеск), фантастики, иносказания, сближения обличаемых социальных явлений с явлениями животного мира. Эти приемы приводили сначала к появлению сказочных эпизодов внутри произведений, а затем
и к первым самостоятельным сказкам как к жанру. Именно сказки стали итогом многолетних жизненных наблюдений и размышлений писателя. В них сплетается фантастическое и реальное, комическое и трагическое, в них широко используется гротеск и гипербола, проявляется удивительное искусство эзопова языка. Но в отличие от народных сказок, сказки Салтыкова-Щедрина всегда острополитичны, в них ставятся самые животрепещущие вопросы современной ему жизни.
Каждая из сказок Щедрина – законченное и совершенное произведение. Но целостное представление о замысле и идее возникает только после знакомства со всем сказочным циклом.
К жанру сказки Салтыков-Щедрин обратился еще в 60-е годы XIX века, создав три замечательных произведения: “Дикий помещик”, “Пропала совесть” и “Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил”. Большинство же сказок цикла, состоящего из тридцати двух произведений, было написано в 80-е годы. Все сказки объединяются в цикл общими идеями и темами. Основной смысл цикла – в развитии идеи непримиримости классовых интересов в эксплуататорском обществе, в стремлении поднять самосознание угнетенных, пробудить в них веру в собственные силы. Не случайно сборник сказок М. Е. Салтыкова-Щедрина издатели-подпольщики назвали “Сказками для детей изрядного возраста”, то есть для взрослых, вернее, для тех, кто не только размышляет о жизни, но в ком пробуждается осознание своего человеческого достоинства.
Почему писателем был избран именно этот жанр? Во-первых, для едкой обличительной сатиры хороша была аллегорическая форма, ведь иносказания – любимая сфера мастера эзопова языка. Во-вторых, любая сказка заключает в себе или откровенное назидание (как мораль в басне), или фокусирует народную мудрость, идеальные представления. В-третьих, язык сказок необыкновенно ярок и образен, что позволяет наиболее точно донести до читателя идею произведения.
По своему содержанию сказки Салтыкова-Щедрина больше всего похожи на бытовые или плутовские, но действующие лица в них (как в баснях или сказках о животных) – звери, птицы, рыбы… С волшебными сказками щедринские роднит использование традиционных зачинов, присказок: “жили да были” (“Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил”), “в некотором царстве, в некотором государстве” (“Дикий помещик”, “Недреманное око”), “в старые годы, при царе Горохе” (“Дурак”) и другие; “ни в сказке сказать, ни пером описать”, “по щучьему велению, по моему хотению” и тому подобное; встречаются и троекратные повторы.
А дальше начинаются новаторские введения: в основе сатирической фантазии Щедрина лежат народные сказки о животных, и каждое животное наделено устойчивыми качествами характера: волк жаден и жесток, лиса коварна и хитра, заяц труслив, щука хищна и прожорлива, осел беспросветно туп, а медведь глуповат и неуклюж. Герои-животные вроде ведут себя, как им положено, но вдруг проскользнет что-то, присущее человеку, да еще принадлежащему к определенному сословию и живущему в то или иное историческое время (“премудрый пискарь”, например, просвещенный, умеренно-либеральный, в “карты не играет, вина не пьет, табаку не курит, за красными девушками не гоняется”).
Кроме всем известных по народным сказкам трусливого зайца, туповатого медведя, хищной щуки писатель придумывает новые обобщающие образы-аллегории: карась-идеалист, орел-меценат и другие. Язык сказок Салтыкова-Щедрина тоже не совсем сказочный: фольклорные обороты в нем смешиваются с канцеляризмами, книжная лексика сменяется просторечием (причем как в речи персонажей, так и в авторском повествовании). Это создает комические эффекты несоответствия, например, положения в обществе – умственному кругозору (Орел-меценат, если понимал что-то, произносил одно слово: “Имянно”).
Излюбленные художественные приемы Щедрина – ирония, гипербола и гротеск, которые усиливают горестные впечатления от столкновения с “чудесами” русской жизни. Так, например, генералы, откормленные мужиком (“Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил”), сделались “веселые, рыхлые, сытые, белые”. Такое перечисление неоднородных определений как однородных звучит издевательски: только сытое тело может развеселить генералов. В “Диком помещике” почти те же эпитеты еще больше усиливают обличение паразитизма “русского дворянина” – “тело имел мягкое, белое и рассыпчатое”.
Сказки Салтыкова-Щедрина можно разделить на несколько основных тематических групп. Это сатира на правительственные верхи, эксплуататорские классы: “Дикий помещик”, “Медведь на воеводстве”, “Орел-меценат”, “Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил”. Обличение поведения и психологии обывательски настроенных интеллигентов: “Премудрый пискарь”, “Самоотверженный заяц”, “Карась-идеалист”, “Вяленая вобла”. Изображение трудолюбивых, талантливых, могучих и вместе с тем покорных своим угнетателям народных масс: “Коняга”, “Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил”, “Богатырь”. Пропаганда новой морали: “Дурак”, “Христова ночь”.
В сказке “Медведь на воеводстве” разворачивается беспощадная критика самодержавия в любых его формах – в лесу царствуют трое воевод-медведей, разных по характеру: злого сменяет ретивый, ретивого – добрый, но эти перемены никак не отражаются на общем состоянии лесной жизни.
Зло заключается не в частных злоупотреблениях отдельных воевод, а в звериной природе власти. В сказке “Орел-меценат” Щедрин показывает враждебность деспотической власти просвещению, а в “Богатыре” история российского самодержавия заключена в образе гниющего богатыря и завершена полным его распадом и поражением.
Обличению паразитической сущности господ посвящены сказки о диком помещике и двух генералах. Между ними много общего: и в том и в другом случае писатель оставляет господ наедине, освобожденными от кормильцев и слуг. Но перед “освобожденными” от мужика господами открывается один-единственный путь – полное одичание.
В сказке “Карась-идеалист” писатель развенчивает драматические заблуждения русской и западноевропейской интеллигенции, примыкающей к социалистическому движению. Карась-идеалист исповедует высокие социалистические идеалы и готов к самопожертвованию ради их осуществления, он верит в достижение социальной гармонии через нравственное перерождение, перевоспитание щук. Но дело совсем не в “злых” и “неразумных” щуках: сама природа хищников такова, что они проглатывают карасей непроизвольно-у них тоже “комплекция каверзная”.
С негодованием и болью пишет Салтыков-Щедрин о трудящихся, жизнь которых можно приравнять только к каторге (“Коняга”). “Работой исчерпывается весь смысл его существования, для нее он зачат и рожден, вне ее он не только никому не нужен, но как говорят расчетливые хозяева, представляет ущерб”. Писатель возмущен пассивностью народа, каким-то врожденным холопством: умный мастеровитый “мужичина” в “Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил” не только беспрекословно служит генералам, но и всячески унижается перед ними: им нарвал спелых яблок, а себе взял одно кислое; по требованию “хозяев” сплетает себе веревку и сам же себя привязывает, “чтоб не убег”. Это предел абсурдности холопского поведения, но в этом проявляется и главная особенность сказок Щедрина – сочетание смешного и трагического.
Тем не менее, вера Салтыкова-Щедрина в свой народ, в свою историю остается неизменной. Свою надежду на счастливое преображение жизни, на неизбежность справедливого возмездия писатель воплотил в сказке “Христова ночь”. Вначале мы видим тоскливый серый пейзаж. На всем лежит печать сиротливости, все сковано молчанием, задавлено какой-то грозной кабалой. Но раздается звон колоколов, и мир оживает. Совершается великое чудо: воскресает поруганный и распятый Христос. Воскресает, чтобы словами “Мир вам!” к народу, не утратившему веры в торжество правды, клеймить “мироедов”, но все же открывает им путь к спасению – суд их совести беспощадный, но справедливый. Только предателей не прощает Христос, обрекая их на вечное странствие. На наших глазах совершается страшный суд, но не в загробном мире, а на земле, где много оступившихся, забывших христианские идеалы. Это, конечно, всего лишь утопия, но писатель верил в нее, потому что без такой веры жить невозможно.
“Я люблю Россию до боли сердечной”, – писал Щедрин. И все его творчество, вся жизнь – яркое тому доказательство.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)




Лісова пісня вірш.
Ви зараз читаєте: Своеобразие сказок М. Е. Салтыкова-Щедрина (1)
Copyright © Українська література 2019. All Rights Reserved.