Петя Ростов в партизанском отряде (анализ главы 7 части 3 тома 4 романа Л. Н. Толстого “Война и мир”)



В последних частях романа Л. Н. Толстого “Война и мир” воспроизводится величественная картина народного сопротивления французскому нашествию. Исход войны решило “возбуждение ненависти к врагу в русском народе”, которое вылилось в партизанское движение, начавшееся раньше, чем оно было официально признано правительством. Основными чертами партизанского движения были народный характер, особое патриотическое воодушевление, ярко выраженная инициатива и непохожесть на обычное ведение сражений с их правилами.
Партизаны “уничтожали

великую армию по частям… Были партии… мелкие, сборные, пешие и конные, были мужицкие и помещичьи, никому не известные. Был начальником партии дьячок, взявший в месяц несколько сот пленных. Была старостиха Василиса, побившая сотню французов”. Даже маленький Петя Ростов стремился принести пользу своему отечеству.
Петя “был взят ординарцем к генералу, командовавшему большим отрядом”. После того как его произвели в офицеры, он поступил в действующую армию и участвовал в Вяземском сражении, “Петя находился в постоянно счастливо-возбужденном состоянии радости… ” Он спешил “не пропустить
какого-нибудь случая настоящего геройства”. Петя “был очень счастлив тем, что он видел и испытал в армии, но вместе с тем ему все казалось, что там, где его нет, там-то теперь и совершается самое настоящее геройское”. И мальчик “торопился поспеть туда, где его не было”.
Когда генерал решил “послать кого-нибудь в отряд Денисова, Петя так жалостно просил, чтобы послать его, что генерал не мог отказать”. Но, помня, как Петя в Вяземском сражении вместо того чтобы ехать “туда, куда он послал, поскакал в день под огонь французов”, генерал запретил Пете “участвовать в каких бы то ни было действиях Денисова”.
Когда мальчик увидел французов, “узнал, что в ночь непременно атакуют”, он, как это бывает у молодых людей, мгновенно решил для себя, что все вокруг герои и “что ему было бы стыдно уехать от них в трудную минуту”.
Прибыв в партизанский отряд, Петя горел желанием помочь и не стал отдыхать, а “тотчас принялся содействовать офицерам в – устройстве обеденного стола”. Сидя за столом, “Петя находился в восторженном детском состоянии нежной любви ко всем людям и вследствие того уверенности в такой же любви к себе других людей”. Он сам уже разрешил себе остаться в партизанском отряде и помогать Денисову во всех его действиях: “… ничего, что я с вами останусь на денек?.. Только вы меня пустите в самую… главную… Мне не нужно наград… А мне хочется… ” Петя совсем разошелся, расхрабрился и продолжал: “Только уж, пожалуйста, мне дайте команду совсем, чтобы я командовал, ну что вам стоит?”
Пете хотелось в самую гущу событий, как ребенку непременно и сейчас хочется новую игрушку. Сквозь геройство детская непосредственность в Пете не могла спрятаться и просилась наружу: “Батюшки! Я и забыл совсем. У меня изюм чудесный, знаете, такой, без косточек. У нас маркитант новый – и такие прекрасные вещи. Я купил десять фунтов. Я привык что-нибудь сладкое… А то не нужно ли вам кофейник?.. А может быть еще, у вас вышли, обились кремни, – ведь это бывает… Возьмите, пожалуйста, сколько нужно, а то и все… ” И тут Петя испугался, “не заврался ли он”, “остановился и покраснел”. “Он стал вспоминать, не сделал ли он еще каких-нибудь глупостей”.
Мальчик вдруг вспомнил о таком же маленьком, как и он, французе-барабанщике: “Куда его дели? Покормили ли его? Не обидели ли?” Петя пожалел мальчика, сначала стеснялся спросить, где он, а потом все-таки не испугался и спросил, можно ли позвать и покормить мальчика, которого взяли в плен. Но Денисов не нашел ничего зазорного в том, что Петя вспомнил про мальчика, и приказал Пете позвать сюда “жалкого мальчишку”.
Петя не сдержал радости, что ему разрешили позвать француза, и поцеловал Денисова: “Позвольте вас поцеловать, голубчик. Ах, как отлично! как хорошо!”
Имя французского мальчика Vincent! уже переделали на русский манер: “казаки – в Весеннего, а мужики и солдаты – в Весеню. В обеих переделках это напоминание о весне сходилось с представлением о молоденьком мальчике”. Петя услышал, что мальчика уже покормили: “Страсть голодный был!” Он позвал мальчика и успокоил его, что ему ничего не грозит. Барабанщик отвечал “почти детским голосом”, он тоже был, как и Петя, совсем молод, и поэтому был очень близок герою. “Пете многое хотелось сказать барабанщику, но он не смел. Он, переминаясь, стоял подле него в сенях. Потом в темноте взял его за руку и пожал ее”.
Пете очень хотелось хоть чем-нибудь помочь маленькому барабанщику: “Ах, что бы мне ему сделать!” “Когда барабанщик вошел в избушку, Петя сел подальше от него, считая для себя унизительным обращать на него внимание” – при Денисове Петя считал проявлением слабости и малодушия жалеть французского мальчика. Но для себя Петя все уже решил и “только ощупывал в кармане деньги и был в сомненье, не стыдно ли будет дать их барабанщику”.
Маленький эпизод в маленькой судьбе. Но и он имеет огромное значение. Все в романе Толстого подчинено одной главной мысли: все лучшее, что живет в душе русских людей, проявляется в экстремальных ситуациях.
В тяжелые дни войны все – от мала до велика, подчинившись главному патриотическому чувству, которое управляет и движет ими, стремятся внести свой посильный вклад в общее благородное дело. Так и молодой Петя Ростов не мыслит себя в стороне от него, и все лучшее, все самое прекрасное, что впитал он в родной семье: человечность, искренность, доброту, “непосредственную чистоту нравственного чувства” не способны заглушить ни залпы орудий, ни тяжелая работа на войне.
Размышления Андрея Болконского по дороге в Отрадное (анализ эпизода из главы 1 части 3 тома 2 романа Л. Н. Толстого “Война и мир”)
Появление ребенка и смерть жены потрясли князя Андрея. Разочаровавшись в своих прежних стремлениях и идеалах, пережив горе и раскаяние, он приходит к выводу, что жить для себя и для своих близких – единственное, что ему остается. У кроватки больного Николушки вместе с сестрой князь Андрей долго стоит “в матовом свете полога, как бы не желая расстаться с этим миром, в котором они втроем были отделены от всего света”.
Может ли деятельная, кипучая натура Болконского довольствоваться лишь семейным кругом? Недаром его взгляд был “потухший, мертвый”, и даже в улыбке выражалась “сосредоточенность и убитость”. Толстой показывает, как трудно его герой возвращается к жизни, к людям, к новым поискам.
Первая веха на этом пути возрождения – встреча с Пьером и разговор с ним на пароме. В пылу спора с другом Болконский говорит несправедливые слова, высказывает крайние суждения, но для себя делает правильный вывод. “Надо жить, надо любить, надо верить” – эти слова Пьера глубоко запали в душу князя Андрея. Его потухший взгляд ожил и стал “лучистым, детским, нежным”. Именно сейчас “в первый раз после Аустерлица он увидел то высокое вечное небо, которое он видел лежа на Аустерлицком поле, и что-то давно заснувшее, что-то лучшее, что было в нем, вдруг радостно и молодо проснулось в его душе… Свидание с Пьером было для князя Андрея эпохой, с которой началась хотя по внешности та же самая, но во внутреннем мире его новая жизнь”. Первый шаг на этом пути – преобразования в деревне, облегчившие участь его крестьян. “Это был один из первых примеров в России”, – говорит Толстой. “Кроме занятий по имениям, кроме общих занятий чтением самых разнообразных книг, князь Андрей занимался в это время критическим разбором наших двух последних несчастных кампаний и составлением проекта об изменении наших военных уставов и постановлений “.
Старый дуб помог ему осмыслить новое душевное состояние. Олицетворение, которое применил здесь Толстой, тонко и точно рисует погруженность человека в мир природы. Глядя на дуб, князь Андрей видит не ветви, не кору, не наросты на ней, а “руки” и “пальцы” , “старые болячки”. При первой встрече дуб представляется ему “старым, сердитым и презрительным уродом”, который наделен способностью думать, упорствовать, хмуриться и презирать веселую семью “улыбающихся берез”. Князь Андрей приписывает дубу свои мысли и чувства, и, думая о нем, употребляет местоимения “мы”, “наши”.
Встреча в Отрадном с Наташей, ощущение ее душевности в лунную ночь укрепляет веру Андрея в себя, любовь к окружающей жизни. И по-новому встречает он раскидистый дуб на обратном пути из Отрадного: оба они кажутся теперь преображенными.
“Нет, жизнь не кончена в тридцать один год, – вдруг окончательно, беспременно решил князь Андрей. – Мало того, что я знаю все то, что есть во мне, надо, чтоб и все знали это: и Пьер, и эта девочка, которая хотела улететь в небо, надо, чтобы все знали меня, чтобы не для одного меня шла моя жизнь, чтобы не жили они так, как эта девочка, независимо от моей жизни, чтобы на всех она отражалась и чтобы все они жили со мною вместе!”


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...



Образ україни в творах симоненка.
Ви зараз читаєте: Петя Ростов в партизанском отряде (анализ главы 7 части 3 тома 4 романа Л. Н. Толстого “Война и мир”)