Мистическое преклонение перед Вечной Женственностью в поэзии А. Блока

Александр Блок – один из крупнейших поэтов-символистов Серебряного века. Он вступил на свой поэтический путь с произведениями, пронизанными нежностью, тоской, любовью: “Незнакомка”, “О доблестях, о подвигах, о славе… “, “Мы встречались с тобой на закате… “.
О главной теме в творчестве поэта можно судить уже по первому юношескому сборнику стихов “Ante luceum”, что значит “перед светом”, “до света”. Свет всегда был символом истины, настоящей жизни, добра” справедливости, любви. Этот свет озаряет впоследствии и другие произведения Блока, в которых мы постоянно встречаемся со “светлой Девой”, “Вечной Женой”, “Прекрасной Дамой”. Перед этим идеалом. Вечной Женственности поэт будет преклоняться всю свою жизнь. Этот идеал займет ведущее место в его творчестве, станет его “путеводной звездой”, освещающей ему путь, открывающей ему смысл бытия. Певец “туманной” любви, неземной и возвышенной, Александр Блок не просто отдается чувству любви, а словно совершает обряд – поклоняется Ей, своей Прекрасной Даме, своей Незнакомке.
В ранней лирике Блока царит атмосфера мистической тайны и совершающегося чуда. Все здесь “робко и темно”, зыбко и туманно, подчас неуловимо: только “намек” весенней песни, только клочок светлого неба, какие-то отблески, какие-то “блики”… И все это – знаки “нездешних надежд” на вселенское “непостижимое чудо”, на явление Вечной Девы, Прекрасной Дамы, “величавой Вечной Жены”, “Девы – Зари – Купины”, в образе которой для поэта воплощалось некое божественное начало, которое должно “спасти мир” и возродить человечество к новой, идеально совершенной жизни. Иногда кажется, что поэт смотрит на мир сквозь какую-то пелену, которая делает реальную действительность прекрасной сказкой. Да, она зыбка и туманна, но она красива, она отрывает от настоящего и уносит куда-то на другую планету, в священный храм Любви и Света.
Вхожу я в темные храмы.
Совершаю бедный обряд.
Там жду я Прекрасной Дамы
В мерцаньи красных лампад…
Лирический герой Блока находится в постоянном поиске Прекрасной Дамы, в ожидании того момента, когда она придет “из очарованной дали” и преобразит весь окружающий мир:
Грустя и плача и смеясь,
Звенят ручьи моих стихов
У ног твоих,
И каждый стих
Бежит, плетет живую вязь,
Своих не зная берегов.
Но сквозь хрустальные струи
Ты далека мне, как была…
Поют и плачут хрустали…
Как мне создать черты твои,
Чтоб ты прийти ко мне могла
Из очарованной дали?
Стихи, выражающие половодье чувств поэта, которые “плетут живую вязь”, начинают жить собственной жизнью, вьются причудливым узором. Эти стихи, которые оказываются у ног любимой женщины, служат как бы доказательством безмерной преданности, любви, преклонения. Но даже они бессильны помочь. Лирический герой, влюбленный поэт, обречен на поражение не только в любви, но и в искусстве, потому что его слово не способно призвать любимую женщину, сделать ее образ реальным, досягаемым для него. Поэт трагически одинок – стремления к высшему идеалу оборачиваются противоречием между замыслом и его осуществлением. И он сильно страдает от этого противоречия:
Я обрываю нить сознанья
И забываю, что и как…
Кругом снега, трамваи, зданья,
А впереди – огни и мрак.
Что, если я, завороженный,
Сознанья оборвавший нить,
Вернусь домой уничиженный, –
Ты сможешь ли меня простить?
Хотя в основе цикла “Стихи о Прекрасной Даме” лежит подлинное чувство любви к женщине, к невесте, а позже – жене поэта Л. Д. Менделеевой, эта любовь становится символом любви священной, вечной.
Образ Вечной Женственности для Блока никогда не являлся лишь образом любимой женщины. Для него это – символ гармонии, красоты мира, к которой он постоянно стремится, о которой страстно мечтает, но которую ему не удается найти в этом мире. Это символ добра, света, духовного начала всего живого. Для раннего творчества Александра Блока вообще характерны святость возвышенных идеалов, стремление в край обетованный, решительный разрыв с окружающей жизнью, культ красоты и созерцательности.
Здесь постоянно слышатся философские размышления об устремленности человечества к Душе Мира. Лирический герой Блока живет рыцарственной любовью-преклонением и надеждой на встречу с Ней, с Высшей духовностью, с Мировой Душой, которая должна раскрасить мир новыми красками, вдохнуть в него иной смысл, внести в него гармонию и счастье.
В ранний период творчества Блок даже свои земные, вполне реальные переживания и впечатления преподносит в духе мистической веры, как нечто “сверхреальное”. В самых туманных, зашифрованных, символичных картинах и образах поэт передает “неизъяснимую прелесть” интимного чувства:
Я скрыл лицо, и проходили годы.
Я пребывал в служеньи много лет.
И все же сквозь отточенную поэтику неуловимых символов постоянно прорывается жизненная основа лирического переживания. Живое чувство поэта упрямо прорастает сквозь зыбкую оболочку условного, мифологизированного мира, в котором пребывал автор:
Ты рванулась движеньем испуганной птицы.
Ты прошла, словно сон мой, легка…
И вздохнули духи, задремали ресницы,
Зашептались тревожно шелка.
Но в мифический, идеальный мир, созданный Блоком, врывается также и трагическое ощущение несовершенства реального мира, реальной жизни. Так, в знаменитом стихотворении поэта “Незнакомка” мир мечты, “берег очарованный и очарованная даль” сталкиваются с миром пошлости и серости. И в этом, реальном, мире нет возможности достичь той гармонии и красоты, к которой стремился, о которой всегда мечтал автор. Этот мир наполнен “женским визгом”, пропитан затхлостью канав, наводнен “испытанными остряками”.
Именно такова реальная жизнь. А “упругие шелка” Незнакомки – всего лишь поэтический домысел. Но именно в этом домысле, в его красоте и заключена главная истина бытия. Бездонные синие очи прекрасной молодой женщины, созданной поэтическим воображением, зовут поэта с дальнего берега.
Этим стихотворением А. Блок показал, что истинная мечта, истинная чистота всегда продолжает жить в нашей душе. Именно эта мечта заставляла поэта снова и снова отправляться на поиски. Страсть, с которой он желал “несбывшееся воплотить”, непременно соединить несоединимые начала бытия, заставляла его переоценивать и “низкую” жизнь, и “возвышенные” мечты.
Образ Вечной Женственности, меняя свое воплощение, снова появлялся в творчестве Блока. Теперь автор преклоняется перед стихией Снежной Девы, повелевающей и небесами и землей, или страстной, почти демоничной Кармен. Эти образы обладают великой, но гибельной силой.
И герой Блока, весь во власти Снежной Девы, горит на “снежном костре”, принимает смертное крещение “в снеговой купели”. Но он и сам желает своей смерти, с готовностью и радостью прощается с жизнью, потому что это единственный способ соединиться с Вечным Идеалом:
О, исторгни ржавую душу!
Со святыми меня упокой,
Ты, Держащая море и сушу
Неподвижно тонкой рукой!
И, пройдя через гибель, через “снежный костер”, лирический герой заново открывает для себя мир, заново постигает жизнь – в новых звуках, новых красках, новых чувствах. И снова перед ним встает святой образ Вечной Женственности – Музы, весны, Души Мира, самой России…
Миры летят. Года летят. Пустая
Вселенная глядит в нас мраком глаз.
А ты, душа, усталая, глухая,
О счастии твердишь, – который раз?
Александр Блок не уставал снова и снова твердить о счастье, о любви, о гармонии, о красоте, потому что именно в этом видел смысл своей жизни. В поисках счастья и света, в стремлении слиться с Вечным Идеалом, в поклонении Прекрасной Даме, в желании найти в реальной жизни волшебную, таинственную, мистическую Душу Мира.

Ви зараз читаєте: Мистическое преклонение перед Вечной Женственностью в поэзии А. Блока