“Ах, Невский… Всемогущий Невский!..”

Все обман, все мечта, все не то, чем кажется…
Н. В. Гоголь
В основу “Невского проспекта”, как и всего цикла “Петербургские повести”, легли впечатления петербургской жизни Гоголя. В. Г. Белинский восторженно отзывался почти о каждой из повестей: “Эти новые произведения игривой и оригинальной фантазии. Гоголя принадлежат к числу самых необыкновенных явлений в нашей литературе и вполне заслуживают те похвалы, которыми осыпает их восхищенная ими публика”.
Писатель обратился к большому современному городу, и ему открылся огромный и страшный мир, который губит личность, убивает ее, превращает в вещь. Петербург как символ могущества России и ее неувядаемой славы был воспет еще поэтами XVIII и первой половины XIX века. Пушкин изобразил Петербург в романе “Евгений Онегин” и в поэме “Медный всадник” как город русской славы и в то же время город социальных контрастов. Тема Петербурга, наметившаяся в творчестве Пушкина, была расширена и углублена Гоголем. Белинский считал: “Такие пьесы, как “Невский проспект”… могли быть написаны не только человеком с огромным талантом и гениальным взглядом на вещи, но и человеком, который при этом знает Петербург не понаслышке”.
Шли годы петербургской жизни Гоголя. Город поражал его картинами глубоких общественных противоречий и трагических социальных контрастов. За внешним блеском столицы писатель все. отчетливее различал бездушие и хищническую бесчеловечность города-спрута, губящего живые души маленьких, бедных людей, обитателей чердаков и подвалов. И вот столица представилась Гоголю уже не стройной, строгой громадой, а кучей “набросанных один на другой домов, гремящих улиц, кипящей меркантильно безобразной кучей мод, парадов, чиновников, диких северных ночей, блеску и низкой бесцветности”. Именно такой Петербург и стал главным героем петербургских повестей Гоголя. Эта запись служит как бы ключом, с помощью которого раскрывается гоголевское понимание самой сущности Петербурга.
“Петербургские повести” – термин условный, сам Гоголь не давал им такого названия. Тем не менее оно верно, точно и оправданно, во-первых, тем, что через повести проходит образ Петербурга, являющегося героем цикла; во-вторых, тем, что почти все повести задуманы и созданы в Петербурге. Кроме того, в третьем томе своих сочинений Гоголь объединил эти повести, написанные в разное время на протяжении десяти лет. Повести “Невский проспект”, “Портрет”, “Записки сумасшедшего” впервые были напечатаны в сборнике “Арабески” в 1835 году. По построению они представляют собой серию сюжетно связанных картин, причем каждая из повестей изображает какую-либо одну или несколько сторон жизни Петербурга 30-х годов.
Невский проспект показан в разные часы дня: утром, с 12 часов, от двух до трех часов пополудни. В эти последние часы он являет собой парадную витрину империи Николая I. Все на Невском блестит и сверкает. В этот час на проспекте появляются не люди, а маски: “превосходные бакенбарды”; “бакенбарды бархатные, атласные, черные, как соболь”; “усы, повергающие в изумление”; платья, платки, дамские рукава, похожие “на два воздухоплавательные шара”, галстуки, шляпки, сюртуки, шали, носы, “талии тоненькие, узенькие”, “талии никак не толще бутылочной шейки”, “ножки в очаровательных башмачках”.
В модных сюртуках, блестящих мундирах, в тысячах фасонов шляпок, платьев, платков выставляются на обозрение дворянская спесь, чванство, тупость и пошлость. Беспечная праздность – основная черта этой улицы:
“Если только взойдешь на Невский проспект, как уже пахнет одним гуляньем”. Существует и иная сторона жизни главной улицы столицы. Она раскрывается в раннее петербургское утро, когда Невский проспект заполняется совершенно другими фигурами: мальчишками, которые бегут “молниями” “с готовыми сапогами в руках”; мужиками “в сапогах, запачканных известью”, толкующими о семи грошах меди”; лакеями, “швыряющими нищим из дверей кондитерских объедки… “
Изображая Невский проспект в разное время суток, Гоголь характеризует социальные слои Петербурга. Невский проспект для писателя – олицетворение всего Петербурга, тех жизненных контрастов, которые он включает в себя.
Повесть начинается с восторженного гимна Невскому проспекту: “Нет ничего лучше Невского проспекта”. Но чем дальше, тем отчетливее звучат сатирические ноты в этом праздничном описании ложно-призрачного столичного великолепия. Этот сатирический, тон не покидает рассказчика даже в самых приподнято-лирических описаниях вечернего Петербурга.
Истории, случившиеся с Пискаревым и Пироговым, – это два главных сюжетных эпизода, две резко выделенные части общей картины Невского проспекта и Петербурга. Они дают яркое представление о сложности показанной в “Невском проспекте” картины жизни Петербурга, о зоркости и остроте художественного зрения писателя.
У художника Пискарева есть идеал: красота. Он страстно влюблен в красоту. Мечтатель, романтик, потрясенный внешностью девушки, он создал в своем воображении идеальный образ. Очаровательная, прекрасная, она как видение, сошедшее с картины великого мастера. Один взгляд или улыбка красавицы пробуждали в душе художника противоречивые мысли, мечтания, надежды. Но красавица оказывается обитательницей “отвратительного притона”.
Во сне Пискарева Гоголь вернулся к образу привилегированного Петербурга, сюжет повести на том и строится, что на Невском проспекте “все не то, чем кажется”.
Если Пискарез как мечтатель, живший вне действительности, противостоял главной улице, “улице-красавице”, с ее светской толпой, чванливо выставляющей свои великолепные сюртуки и бакенбарды, то Пирогов, напротив, был весь от повседневного быта этой улицы, он рядовой участник “выставки” самодовольной пошлости.
Обе эти истории можно воспринимать как два самостоятельных рассказа. Может быть, Гоголь решил сплести в одну две отдельные повести? Какая связь между этими историями?
Внешнее сходство существует: оба героя оказались на Невском проспекте и оба увлеклись, хотя любовь каждый из них понимал по-своему. Но один из них быстро утешился пирожками в кондитерской, оправдав тем самым свою фамилию, а другой, попытавшись сначала уйти в мир сладостных сновидений, в итоге кончает самоубийством. Вот мнение В. Г. Белинского: “Пискарев и Пирогов – какой контраст! Оба они начали в один день, в один час преследования своих красавиц, и как различны для обоих них были следствия этих преследований!” Один из них в могиле. Другой доволен и счастлив даже после неудачного волокитства и ужасных побоев!.. “Да, господа, скучно на этом свете!..” – делает вывод Белинский. Невский проспект и сказка Невского проспекта, которая оказывается грубой реальностью, соединяет несоединимое – поручика Пирогова и художника Пискарева. “Странно играет нами судьба, странные происшествия случаются на Невском проспекте!” – не раз восклицает Гоголь в этой повести.
В финале автор вновь возвращается к Невскому проспекту, чтобы сорвать с него красивые покровы и высказать всю ненависть к городу с его продажностью и равнодушием ко всему прекрасному и даже к человеку. Этот гневный монолог автора подготовлен всем предшествующим рассказом, каждым эпизодом повести. Петербург в повести Гоголя предстает городом неоднозначным. Писатель подчеркивает противоречие между его видимостью и сущностью:”… все не то, чем кажется”.
Вспомним слова В. Г. Белинского: “Отличительный характер повестей Н. В. Гоголя – простота вымысла, народность и комическое одушевление, всегда побеждаемое глубоким чувством уныния. Причина всех этих качеств заключается в одном источнике: г. Гоголь – поэт, гражданин жизни действительной… “

Ви зараз читаєте: “Ах, Невский… Всемогущий Невский!..”